Михалыч “Эдисон-Кулибин” и принцип идеальности Альтшуллера

Михалыч “Эдисон-Кулибин” и принцип идеальности Альтшуллера

Система, которой нет…

1975 год, Москва. Производство шарикоподшипников высокой точности для самолетов, ракет, танковых прицелов и другой «мирной» продукции. Для контроля качества через третью страну закуплена импортная установка за полмиллиона долларов, чтобы шарик был идеально круглым и однородным. Иначе вибрация, нагрев, и ракета полетит мимо цели. Установка занимает целую комнату, требует трех высококлассных инженеров. Зарплата составляет 240-350 рублей – завидная по тем временам.

Установка хорошо работала три года, но однажды сломалась. Самим ремонтировать нельзя. Вызвать представителя иностранной фирмы-изготовителя тоже нельзя – завод военный, секретный. Руководство отпускает партию заказчику без контроля. Технология годами отработана, авось пронесет. Не пронесло. Пошли рекламации. По заводу бросили клич: кто придумает другой способ проверки, тому премия.

Как помочь шарикоподшипниковому заводу? Задача нестандартная. Надо найти другой способ контроля качества продукции. Желательно недорогой. И поможет нам здесь «принцип идеальности» Генриха Альтшуллера, который создал теорию решения изобретательских задач.

Формула идеальности выглядит так: идеальность равна сумме пользы, поделенной на сумму расплаты за пользу. При этом идеальность должна стремиться к бесконечности, а расплата – к нулю. Это формула жизни – вверху находится польза, внизу – расплата. Какая польза от этой статьи? Узнать прием решения нестандартных задач. А в чем заключается расплата? Это ваше время и внимание.

Закон идеальности звучит так: идеальна та система, которой нет, а функции ее выполняются.

к содержанию ↑

Принцип идеальности

Вспомните, какими были первые телевизоры. Большой, тяжелый ящик с малюсеньким экраном. А ведь нам в телевизоре нужен именно экран, все остальное – это расплата за то, чтобы он показывал картинку и давал звук.

Постепенно телевизоры менялись, полезная его часть увеличивалась, ненужная – уменьшалась. Современные телевизоры практически целиком состоят только из экрана и пары динамиков, чтобы был звук. Завтра мы, может быть, начнем клеить телевизоры на обои. Закон идеальности в действии.

А как выглядел винчестер на вашем первом компьютере? Довольно массивная железяка с 40 Мб памяти. То есть на всем вашем компьютере могло храниться где-то восемь фотографий. И если вы случайно ногой задевали системный блок, то винчестер мог тут же выйти из строя.

Современные же карты памяти очень маленькие, а информации там может храниться в тысячи раз больше. В них нет мотора, головок, нет сложнейших механических систем, которые дороги в изготовлении и требуют тонкой настройки. И если вы эту карту уроните, с ней ничего не случится. Какое из этих двух устройств идеальнее? Ответ очевиден.

Вы можете спросить: «Хорошо, мы узнали очевидные вещи, что предметы становятся меньше и эффективнее. А дальше что?» Дело в том, что всякие моторчики, головки и вся система целиком могут исчезнуть, а функции могут выполняться сами собой, без ничего. К этой мысли необходимо приучить свое мышление.

Вернемся теперь к пострадавшему шарикоподшипниковому заводу. Установка сломалась, а шарики проверять нужно. Закон идеальности в данном случае нам говорит: идеальна та проверочная установка, которой нет, а функции ее реализуются

Михалыч "Эдисон-Кулибин" и принцип идеальности Альтшуллера
Генрих Альтшуллер. Фото из архива Александра Селюцкого
к содержанию ↑

Михалыч “Эдисон-Кулибин”

К директору завода пришел Михалыч по прозвищу «Эдисон-Кулибин» и сказал: «А пусть шарик сам себя проверяет. Если в шарике есть неровности, неоднородности, если какая-то молекула сбежит, то он будет катиться криво, в сторону. Если же шарик идеален, то он будет катиться по прямой».

С этими словами Михалыч достал из кармана линейку, приложил один ее конец к толстой книге и сказал: «Идеальный шарик скатится по этой линейке, а бракованный – упадет либо влево, либо вправо, то есть сам себя отбракует».

Руководителю идея понравилась, однако его заместитель ядовито спросил: «А как быть, если в шарике та самая сбежавшая молекула окажется точно в оси качения? Шарик покатится прямо, но только немножко неравномерно, и для глаза это будет незаметно. Установка несовершенна».

Но Михалыча не зря прозвали «Эдисоном-Кулибиным». Он ухмыльнулся в усы и достал вторую линейку. Под прямым углом к первой установке он поставил вторую, располагающуюся уже на двух книгах. Шарик должен был скатиться сначала по одной линейке. Потом резко повернуть и скатиться по второй. На стыке двух линеек он поставил какую-то пластмаску в форме изгиба, чтобы шарик плавно попадал с одной линейки на другую. Строя новую установку, он приговаривал вполголоса: «Если симметричная однородная система плохо себя ведет, переходи к несимметричной неоднородной». После этого он пустил шарик.

Но заместитель не унимается: «А как повысить точность, шарики-то разные?» «Элементарно, – отвечает Михалыч. – Если надо, меняем наклон линеек, их длину и ширину».

к содержанию ↑

Выводы

И что в результате? Вместо установки за $500000 (в ценах 1975 года) и трех высокооплачиваемых инженеров – бабуля с совком, которая загребала шарики и насыпала их на установку. Бракованные шарики сами сходили с дистанции. Идеальная точность, идеальная система.

Вывод: с какой бы задачей вы ни встретились, переведите ее в режим «нечто происходит само собой». Например, ребенок сам хочет съесть кашу. Как это сделать? Как поступил герой «Джентльменов удачи»? Предложил детям взять космические ложки и подкрепиться перед долгим полетом на Марс.

Запомните принцип: если не знаете, что делать, представьте стандартное решение и поступите наоборот. И пусть путеводной звездой станет для вас принцип идеальности Альтшуллера: идеальной является система, которой не существует, но функции ее выполняются.

Text.ru - 100.00%

Добавить Комментарий

Ваш Email адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *